Газета «Сударушка», №10 (749) за 2006 год
Интервью: Лилит Гулакян

– Анна, если когда-нибудь вы напишете о себе книгу, как назовете главу о нынешнем периоде своей жизни?

– Сразу пришел в голову вариант – «Возвращение». В жизни так получается, что всегда возвращаешься к своим истокам, к тому, откуда ты пришел, чем жил и о чем мечтал, когда был ребенком, то есть к своей сути. А я мечтала стать актрисой. Но так складывалось, что судьба периодически уводила меня в другую сторону – то я в иняз поступила, то в модели пошла... Но, долго петляя, дорога все-таки привела меня к исходной точке. Это касается не только профессии, но даже… веры. В детстве я очень верила в Бога, но потом это ушло: сначала – переходный возраст, затем – студенческая жизнь, тусовки, суета... А сегодня в моей душе происходит возврат к вере.

– Модельное прошлое не мешает претендовать вам на серьезные роли?

– Знаете, поначалу я действительно чувствовала, что меня воспринимают как некий типаж. И даже год назад у меня было ощущение, что я никуда не двигаюсь, что так будет всегда: мне будут предлагать роли красивых девочек, в меру стервозных, в меру умных, которые гнут свою линию, но в принципе не меняются, не эволюционируют. Если бы так продолжалось и дальше, я бы разочаровалась. Но сейчас наметилась приятная тенденция: у меня стали появляться роли, в которых проглядывает душа, сердце, жизнь человека, чему я очень рада. Недавно, например, озвучивала свою роль в одном малобюджетном арт-хаусном проекте – мне нравятся такие, если в них есть хорошая история, а в данном случае она замечательная. Называется картина «Человек безвозвратный» Кати Гроховской и Петра Степина, и кстати, в одной из ролей снялась Галина Логинова – мама Миллы Йовович. Действие фильма могло происходить и пять, и десять лет назад, и в наши дни: это история развала семьи, грустная, правдивая, трагичная…

– Вы учились в инязе в Нижнем Новгороде – это ваш родной город?

– Нет, я родилась в городе Лесной Свердловской области. А Нижний, Москва, Париж, Милан, Лондон и так далее – это уже география судьбы, я много где училась и жила.

– А в Москву ехали, чтобы поучаствовать в конкурсе Elite Model Look?

– Нет, сюда я приехала к подружке погостить, на столицу посмотреть, а участие в конкурсе было спонтанным решением. В результате я оказалась в полуфинале, а поскольку мои снимки попали в агентство Viva, вскоре мне поступило предложение о работе в качестве модели во Франции.

– Интересно было работать моделью?

– Мне любопытно было узнать, что это такое. Ведь жизнь моделей окутана мифами – нам, молоденьким девчонкам, казалось, что это жизнь богов! На деле все оказалось очень прозаично: в основном, приходилось бегать по кастингам по Парижу, Лондону, Милану, и это было вовсе не так увлекательно. При этом ситуации случались самые разные, в том числе и неприятные. В Париже, например, на меня… напали. Спас официант, который на мой пронзительный крик выскочил в белом длинном переднике и отогнал обидчика. Произошло это в неблагополучном районе. В общем, модельная жизнь оказалась не таким уж сахаром: да, было интересно, по временам – забавно, но я быстро поняла, что это не мое и ненадолго. Я моделью себя никогда не считала, даже в анкетах всегда писала – актриса. И никогда не воспринимала свою модельную эпопею всерьез. Однако несомненный плюс этой профессии в том, что ты очень много ездишь, а это – постоянный калейдоскоп лиц и событий. Так что я не жалею об этом опыте.

– Что бы вы посоветовали девушкам, мечтающим о карьере модели?

– Всегда оставаться собой! Как поется в известной песне: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир…» И еще. Не верьте сказкам, что можно вот так запросто поехать за границу и заработать десятки тысяч или миллионы долларов. Если подсчитать гонорары и расходы среднестатистической модели, получится, что выгоднее сидеть в офисе, не тратя нервов, времени и денег на поездки в поисках работы.
Когда я закрепилась в модельном бизнесе и меня стали приглашать на работу за рубеж, я провела почти год в сплошных разъездах и стала напоминать себе улитку – у меня не было дома, весь свой скарб я таскала за собой в чемодане... Легкие деньги модельного бизнеса – миф, не более того! На самом деле это тяжелая, неблагодарная работа – пенсию никто платить не будет.

– Как случилось, что вас стали снимать в кино?

– Я работала тогда в Италии, и у нас в агентстве был актерский отдел. Я пришла и говорю: «Хочу быть актрисой!» Перед этим я полгода проучилась в Париже на актерских курсах. Но, конечно, я была далека от того, чтобы считать себя профессионалом, да и сейчас не считаю... В результате меня пригласили на кастинг одного итальянского сериала, я его прошла и стала сниматься в роли иностранки, которую преследовала мафия. Погони, брызги крови, я – в синяках и ссадинах, в рваной одежде – все время от кого-то убегала, – на площадке кипели итальянские страсти! Я была в диком восторге от процесса. Правда, свой кинодебют я так и не увидела. Поскольку это был проект для телевидения, на кассетах он не продавался…

– Что стало последней каплей, заставившей вас принять решение об уходе из модельного бизнеса?

– Не было никакой последней капли. Просто в очередной свой приезд в Россию я снялась в трех проектах подряд: в «Олигархе», «Марше Турецкого» и «Мечтать не вредно». А потом были пробы у Сергея Соловьева, после которых он пригласил меня к себе на курс. Это не было резким уходом из модельного бизнеса, потому что я еще ездила за границу на месяц-два. Когда же началась учеба во ВГИКе, мне стало уже не до модельных предложений: мы с утра до вечера находились в институте.

– Наверное, имея определенный опыт, вы вели себя перед кинокамерой более уверенно, чем любой другой дебютант? К тому же, без конца снимаясь в фотосессиях, вы прекрасно знаете свои наиболее удачные ракурсы…

– Этот опыт помог мне хотя бы не зажиматься перед камерой. Что касается ракурсов… Знаете, я вообще не задумываюсь над тем, красива я или некрасива в той или иной сцене. Меня очень устроит, если в кадре я буду некрасивой, зато правдивый в образе. Я сейчас снялась в картине Владимира Мирзоева «Знаки любви», в ней играют Максим Суханов, Алексей Макаров, Наталья Швец – замечательная компания подобралась, начиная с режиссера! И когда недавно я посмотрела одну из важных сцен – прямо восхитилась, какая я там жуткая! Зато это снято честно, правдиво. Я понимаю Софи Лорен, которая, будучи изысканной красавицей, старалась играть простых женщин, крестьянок, с явным удовольствием исполняла возрастные роли. Я абсолютно понимаю эту безжалостность к своей внешности!

– Значит, если бы требовала роль, вы согласились бы изменить себя до неузнаваемости, скажем, как сделала это Николь Кидман в картине «Часы», где предстала перед зрителями с ужасным накладным носом?

– Вообще-то подобные эксперименты весьма спорны, особенно если актриса известная и все знают, как на самом деле она выглядит. Есть характерные роли, а есть героини. Кто-то с блеском играет и то, и другое, и самые смелые эксперименты удаются. Я пока еще характерные роли не играла, и мне было бы интересно попробовать. Но это довольно опасная дорожка: можно заиграться в костюм, наклеенный нос, парик или горб… Я бы сначала поэкспериментировала с этим в театре и только потом выносила на съемочную площадку. Актер не может уйти от себя, любое перевоплощение не может быть кардинальным. И когда ты старушку играешь, ты – это ты.

– Как вы думаете, почему профессия актрисы так популярна и является для многих пределом мечтаний?

– Есть, видимо, в кино какая-то магия. Я не раз замечала, что, когда идут съемки, случайные прохожие, до того спешившие по своим делам, замедляют шаг или заворожено застывают, совершенно по-детски восторженно восклицая: «Ой, кино!» Хотя, по моему мнению, сами съемки чисто технически – такой муторный процесс! Хорошо, если снимается отличная игровая сцена, крупный план... Но ведь подолгу могут сниматься, допустим, руки человека, или как его нога из машины опускается на тротуар, или общий план «из жизни муравьев»: ты идешь и идешь в толпе людей... В общем, сто раз одно и то же. А недавно я была на съемках в Грузии (это русско-грузинский проект «Последний искатель» режиссера Арчила Меликишвили) и 25 дублей подряд… рыдала. В результате настолько прониклась состоянием героини, что никак не могла остановиться. После съемки пришла в гостиницу и три часа в потолок смотрела, в себя прийти не могла!

– Есть роль, сыграть которую давно мечтаете?

– Это леди Анна из «Ричарда III», я играла ее в институте. Из русской классики – это чеховская Нина Заречная и, конечно, Настасья Филипповна из «Идиота».

– По-моему, вы пробовались на эту роль у Бортко, когда он собирался снимать «Идиота»?

– Я приехала на пробы к Бортко и так на него смотрела, у меня был такой говорящий взгляд: «Выберите меня, я так люблю эту роль, так хочу ее сыграть!» Я вся тряслась и говорила с надрывом... На месте режиссера я бы засомневалась в адекватности претендентки. Сегодня я, конечно, такой ошибки не допустила бы и все сделала по-другому.

– Вам наверняка не раз говорили, что вы похожи на Настасью Кински. Как вы относитесь к такому сравнению?

– Меня постоянно с ней сравнивают. Настасья Кински – очень хорошая актриса. Но я-то знаю, что я – это я. А как я к этому отношусь… Если какую-то актрису сравнивают с Марлен Дитрих или Мэрилин Монро, это комплимент. Это же были потрясающие женщины, сексуальные, магнетические! В таких сравнениях нет ничего плохого, на мой взгляд. Но я не люблю сравнений!

– Анна, а чем занимаются две ваши сестры, они уже определились в жизни?

– Алена, средняя сестра, заканчивает экономический факультет ВГИКа, учится на продюсера. Она, кстати, работает исполнительным продюсером на проекте «Сдвиг», где я снимаюсь, и получает бесценный опыт. Я ей говорю: «Алена, после этого ты сможешь работать на любом проекте». А Даша, младшая сестра, учится, хочет заниматься PR. Мы с Аленой возьмем ее в свою компанию, создадим трио и будем работать вместе. (смеется)

– Трио сестер Чуриных – звучит многообещающе! Интересно, а вы с сестрами похожи?

– Нет, мы все разные.

– Ваши родители тоже перебрались вслед за вами в Москву?

– Они по-прежнему живут на Урале, и когда приезжают к нам в гости – это праздник.

– Каков ваш семейный статус?

– Официально я не замужем... Но ощущаю себя замужней женщиной.

– Честно говоря, я боялась встретить в вашем лице одинокую феминистку. Согласитесь, их немало среди самодостаточных молодых женщин, умеющих зарабатывать деньги и знающих цену популярности...

– На это могу сказать: к счастью, есть еще достойные мужчины на этом свете.

– В какой очередности по значимости вы расставили бы такие понятия, как актерская карьера и рождение ребенка?

– Я считаю, что, если Бог дает ребенка, никаких размышлений на тему «что выбрать?» быть не может! Значит, роль, которую ты могла бы сыграть, исполнит кто-то другой, ну и прекрасно. Очевидно, это была не твоя роль.

– Несмотря на работу за границей вы так и не стали западной девушкой, рационально планирующей свою жизнь на десять лет вперед. Или это тоже миф, и западные девушки не такие?

– Нет, это не миф, особенно в отношении американок. У меня есть подруги в США, они именно так и рассуждают: «Дети? Какие дети?! До тридцати пяти мы делаем карьеру!» У них все распланировано очень четко. Но я всегда задаю провокационный вопрос: «А если ты все же забеременеешь?» – и тут уж кто как отвечает. Мне кажется, там женщины более циничны и сами же потом от этого страдают. Я считаю, пора бы им начать делать выводы из происходящего в жизни тех же звезд, например, Дженнифер Энистон.

– Вы никогда не задумывались, отчего одни мечты сбываются, а другие – нет?

– Иногда, когда чего-то ужасно хочешь, прямо до спазм – это чаще всего не случается. Оно, правда, может произойти потом, когда ты немного расслабишься. Так что не стоит слишком зацикливаться на своей мечте, нужно набраться терпения и одновременно не сидеть сложа руки. А еще бывает, что когда достигаешь заветной цели, то потом не знаешь, что делать дальше. У меня так было, когда я поступила в иняз: я не понимала, как теперь жить, вот я добилась того, о чем мечтала, – и что? Весь первый курс я пребывала в поисках новой цели. Поэтому надо, чтобы у человека было много желаний, чтобы одна мечта сменяла другую и впереди все время маячила новая цель. Это очень стимулирует в жизни и держит на плаву.